Menu

ВИЧ шествует по России

 
В нашей стране уже более миллиона инфицированных, и с каждым днем их становится все больше. В некоторых регионах денег не хватает даже на то, чтобы обеспечить больных минимально необходимой терапией. Цены на лекарства растут, потому что 90% тендеров на закупку проходят без конкуренции, а 27 миллиардов рублей бюджетных денег по-братски делят несколько частных компаний.

Огромный автозак с  буквами ВИЧ на номере едет по России. Останавливается у дома, из кабины выходят комиссары, вламываются в квартиру и выводят оттуда очередного среднестатистического россиянина.

Я не наркоман и не гомосексуалист, я ни в чем не виноват, у меня семья, дети! – протестует он.

Неважно, равнодушно говорят комиссары и заталкивают нового арестанта  в машину.

Автозак  прогремел по  Самарской, Иркутской, Свердловской, Кемеровской областям.  Там уже  более 1,5% жителей ВИЧ-положительны. То есть из каждой городской 10-этажки спецтранспорт  забрал по пять жильцов.  

В Ленинградской, Ульяновской, Тюменской,  Челябинской, Оренбургской и многих других областях —   1—1,5% инфицированных среди жителей.  Там сложно найти школу или детский сад, которые бы ВИЧ обошёл стороной.  

На карте можно увидеть, как росло количество инфицированных по отношению к населению регионов в России. Данные за  1994— 2014 годы  предоставил Федеральный научно-методический центр по профилактике и борьбе со СПИДом.  

Доля ВИЧ-инфицированных от общего числа жителей региона  

Эпидемия накрыла Россию неравномерно. Половина всех инфицированных живёт в 20 из 85 регионов.

"Во всех регионах люди живут по-разному. Больше инфицированных там, куда в большом количестве поступали наркотики и где уже давно было большое количество заражённых наркопотребителей."

Это регионы, где проходил наркотрафик, например, Оренбургская область. А также материально благополучные части страны, где наркотики было легче сбывать (Иркутская и Свердловская области).  

Жители не осознают угрозы

ВИЧ перестал быть болезнью "групп риска"  — теперь он приходит в дома простых  людей.  Наталья и Иван самая обычная  российская семья. Первая беременность, женская консультация, витамины, обследования и обязательный анализ на ВИЧ оказался у Натальи положительным. Проверка Ивана также выявила у него наличие вируса. Никаких наркотиков, случайных связей, переливаний крови, всё спокойно и стабильно.  Откуда же взялся вирус?  Иван развёлся с первой женой шесть лет назад. Решили проверить —  ВИЧ  обнаружился и у неё.  До первого брака Иван встречался с девушкой — источником заражения стала именно она. Если бы анализ был сделан семь лет назад,  три человека остались бы здоровы.

Однако в нашей стране люди не считают нужным проверяться. Более того, не думают об элементарной защите.  Более  трети опрошенных Лайфом россиян никогда не сдавали анализ на ВИЧ, который бесплатно можно сделать в любой поликлинике. Около половины не используют презервативы, когда занимаются сексом.

Опрос проводился совместно с исследовательской компанией  Vengo Consult (участие приняли 2277 человек).  

Траты регионов: не хватит и на одну упаковку лекарства

ВИЧ-инфицированные имеют право бесплатно получать от государства препараты, которые подавляют вирус. Но получают не все. Заболевшие  или покупают дорогие препараты сами, или вообще не лечатся.  И тогда они  умирают тихо, не выходя с протестом на федеральные трассы. Потому что вирус убивает незаметно. Не пьёшь лекарства —  и можешь  чувствовать  себя вполне нормально. А потом подхватываешь грипп - и из-за сниженного иммунитета  он оказывается смертельным.  

По словам министра здравоохранения Вероники Скворцовой, препараты выдаются сейчас 37% инфицированных. В планах — к 2020 году охватить 60%.  

По словам руководителя Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом  Вадима Покровского, лекарства получают примерно 25% россиян с ВИЧ.

В  рекомендациях ВОЗ говорится, что лечить нужно всех инфицированных  с момента обнаружения вируса в крови. Но в нашей стране — другие правила: у нас начинают лечить, когда иммунитет у инфицированного уже снижен. Иммунитет можно измерить в клетках  CD4. В России считается: если этих клеток становится меньше, чем  350 на 1 кубический мм крови, значит, время пришло.  У ВИЧ-отрицательного их  500—1200 на 1 кубический мм крови.  

Это происходит потому, что у нас просто не выделяется на лечение достаточно денег, пояснил  Вадим Покровский.

По данным пресс-службы Минздрава, в этом году на закупку препаратов для ВИЧ-инфицированных выделено 32,3 млрд рублей. Деньги передаются в регионы, а местные  власти приобретают  препараты через госзапкупки.  

Интересно, что принцип "где больше болеют, туда больше лекарств" совсем не работает.  Лайф проанализировал все тендеры за 2014 год и подсчитал, сколько денег каждый регион тратит на одного инфицированного.    

Суммы, выделяемые регионами на одного ВИЧ-инфицированного в год

 К примеру, в Пермском крае – 23 тысячи инфицированных. Затраты на препараты –  14 млн рублей (608 рублей на одного человека).  В Вологодской области  2,4 тысячи инфицированных, затраты 45 млн рублей (19 тысяч рублей на одного человека). Есть регионы, где на одного инфицированного выделяется мизерная сумма, это в том числе  Оренбургская (240 рублей в год) и Калужская (589 рублей в год) области.  Этого  не хватит даже на упаковку ритонавира (один из самых популярных препаратов, в среднем стоит около 3 тысяч рублей).  
 
 Казалось бы, неплохие показатели в Республике Алтай и Ставропольском крае, там на одного инфицированного приходится 30,5 тысячи рублей и 43 тысячи рублей в год соответственно. Но этого всё равно крайне  мало.  

Один год  терапии в среднем стоит 180 тысяч рублей. Четыре раза в год нужно сдавать анализы — это ещё 40 тысяч рублей.    

Деньги из федерального бюджета распределяются по регионам пропорционально числу инфицированных, –  сказал Вадим Покровский.    А как регионы их тратят, это уже другой вопрос.

Он также назвал факторы, которые могут влиять на статистику.

–  Может быть, регион планировал закупить больше препаратов и тендеров было объявлено больше, но на них никто не пришёл, потому что были невыгодные условия, сказал Вадим Покровский. Если закупается мало препаратов, то цена за одну упаковку возрастает – это тоже может сказаться на общей сумме.  А что касается коррупционного фактора –  это вопрос не ко мне, а к правоохранительным органам.    

Лайф отправил запросы в несколько регионов. Ответы пришли из  Калужской и  Ярославской областей. Так, Минздрав Калужской области (там приходится 589 рублей на каждого заболевшего в год) сообщил, что препараты закупаются "в соответствии с доведёнными лимитами бюджетных средств". Там заверили, что жители области, у которых есть ВИЧ и которым нужны лекарства, были обеспечены лекарствами "своевременно и в полном объёме".  

Охват лечением составил 47% от числа диспансерных ВИЧ-инфицированных пациентов, говорится в письме.  

Департамент здравоохранения Ярославской области (регион тратит в среднем 2,8 тысячи рублей на одного ВИЧ-положительного в год) ответил, что закупки препаратов для инфицированных "проводятся своевременно, организовано бесперебойное обеспечение пациентов" и "полная доступность антиретровирусной терапии".

Рынок поделили по-братски

Конкуренции нет

Лекарства могли бы стоить дешевле. Просто тендеры проходят без конкуренции в 90% случаев. К такому выводу Лайф пришёл,   проанализировав все 6966 тендеров, которые проводились в 2014—2015 годах. Заявку обычно подаёт только один участник — с ним и заключают контракт.  

Всего через госзакупки препараты для ВИЧ-инфицированных поставляют 430 компаний.  При этом 10 лидеров забирают 81% тендеров (27 млрд рублей из 34 млрд рублей).

Казалось бы, они должны биться за заказы. Потому что у них нет разделения по препаратам: они поставляют похожие наборы. Нет разделения и по регионам: лидеры стремятся охватить сразу всё.  

Но вот, к примеру, Министерство экономического развития Башкортостана объявило тендер на поставку лопинавира и ритонавира с начальной ценой 68,5 млн рублей. Заявку подал только "Р-Фарм". Конечно, он не стал предлагать более низкую цену. Зачем? Конкурентов-то всё равно не видно.  

Контрактное агентство Архангельской области объявило тендер на поставку тех же препаратов с начальной ценой 1,5 млн рублей. Заявку подал только "Виталек". Цену он тоже не снижал — ведь незачем.

"Участники определённого рынка обычно имеют понятийные соглашения, в каких тендерах они могут участвовать. Это не означает, что участники договариваются по каждому тендеру отдельно. Они могут распределить: такая группа тендеров принадлежит мне, а вот такая —  тебе. Хотя не исключено, что и по отдельным тендерам кто-то договаривается в коридоре. Это обычный процесс," — Павел Гагарин, председатель совета директоров аудиторско-консалтинговой группы Gradient Alpha.

Эксперт добавил, что у  крупных компаний есть целые департаменты, которые занимаются мониторингом тендеров и подготовкой документов.

— Естественно, им дана определённая  матрица, как играть, куда лезть, а куда не лезть, —  сказал он.

Разгадываем матрицу

Во-первых, она может складывается по ценовым категориям. К примеру, по препаратам "лопинавир + ритонавир" "Р-Фарм" обычно забирает заказы покрупнее (средняя цена 10,4 млн рублей), а "Саналек", "Фармахан" и "Виталек" – поменьше (средняя цена 7 млн рублей, 5 млн рублей и 3,8 млн рублей соответственно.

Во-вторых, есть компании-братья. У них общие владельцы или другие признаки аффилированности.

Так, пять компаний — "Саналек", "Виталек", "Юнилек" и "Фармахан", "Плексафарм" —  зарегистрированы по одному адресу (Москва, шоссе Варшавское, д. 46 А стр. 4).  Интересно, что общий адрес —  фальшивый. Там просто "резиновый" офис. Согласно данным базы "Спарк", этот адрес "указан в качестве места нахождения при государственной регистрации" у 32 юридических лиц.

Корреспондент Лайфа съездила по указанному адресу и  обнаружила небольшой "островок" для любителей автомобилей: в четырёх строениях расположены магазины автозапчастей, автомойка, шиномонтаж. Ещё есть гранитная мастерская. Старожилы "Авторазвилки" (именно так называется этот комплекс) утверждают, что офисов здесь нет и никогда не было.

Фото © L!FE

— Такая ситуация, к сожалению, не редкость, — говорит юрист Юрий Синельщиков. — Если все нарушения вскроются, то теоретически можно будет квалифицировать действия компаний как мошенничество. Но только в том случае, если получится посчитать ущерб. Ущербом может быть переплата заказчика: то есть он купил по одной цене, а на самом деле цена могла бы быть ниже, если бы победил другой поставщик.  

Нам не удалось даже прозвониться этим компаниям —  хотя в базе "Спарк" указано более десятка их телефонов. Не ответили они и на запросы.

Ещё одна схема: совладелец "Виталека" и "Фармахана" —  Алексей Хаванов, он же бывший совладелец "Саналек".  Общий владелец есть также у "Юнилека" и "Плексфарма" — это Александр Максимов.  

Инфографика: © L!FE
Понятно, что таким компаниям-братьям нетрудно договориться, кто забирает тот или иной тендер.  

Другой яркий пример — братство "Фармимэкс". Есть ЗАО "Научно-производственная и коммерческая фирма "Фармимэкс". Есть публичное акционерное общество "Фармимэкс". У них общий владелец — Александр Апазов. У каждой из компаний есть дочка, к примеру, ООО "Медилон-Фармимэкс" и ЗАО "Регул-Фармимэкс".  

— Этой отраслью рулят определённые чиновники, с ними компании договариваются о получении тендеров, — сказал председатель совета директоров аудиторско-консалтинговой группы Gradient Alpha  Павел Гагарин. —  И будет не очень хорошо выглядеть со стороны, если одна и та же компания будет ходить на много тендеров и везде побеждать. А если это делают компании с разными названиями, формально придраться особо уже не к чему. Но всё равно это достаточно грубая игра.  

В-третьих, на рынке госзакупок препаратов для ВИЧ-инфицированных есть фальшивая конкуренция.  Вот два "брата" — "Космофарм" и "Медресурс".  Один из совладельцев "Космофарма" Грант Варданян раньше имел долю в компании "Джомед". Сейчас долю в "Джомеде" имеет Надежда Шергалина, одновременно она совладелица "Медресурс".

"Космофарм" и "Медресурс" часто выходят на одни и те же тендеры. И на первый взгляд, борьба кажется честной. Например, комитет государственного заказа правительства Хабаровского края опубликовал тендер на поставку эфавиренза с начальной ценой 1,7 млн рублей. Заявки подали "Космофрам" и "Медресурс". Победил "Космофарм". И цена контракта при этом даже снизилась —  на один процент!  

Крупные фигуры

Среди игроков рынка — люди, имеющие хорошие связи.  Владелец "Р-Фарм" – 36-летний Алексей Репик. Он также президент "Деловой России", член Общественной палаты и член комиссии по импортозамещению, которую в 2015 году создал Дмитрий Медведев. Так что общение с высокопоставленными чиновниками для него — обычное дело. Кстати, с чиновниками он работает с 16 лет. Тогда он устроился экономистом в московскую больницу и согласовывал сметы с департаментом здравоохранения.  Свою компанию "Р-Фарм" он зарегистрировал, когда ему было 22 года, то есть 15 лет назад.

"Фармстандарт" считается самой влиятельной фармацевтической компанией России. Председатель совета директоров —  Виктор Харитонин. 43-летний бизнесмен входит в сотню самых богатых людей России согласно рейтингу журнала Forbes Russia. Главу Счётной палаты Татьяну Голикову, которая ранее была министром здравоохранения, неоднократно обвиняли в лоббировании интересов "Фармстандарта". За ней даже закрепилось прозвище "Мадам Арбидол" (его производит "Фармстандарт").

Глава группы "Фармимэкс" — 77-летний  Дмитрий Апазов. Он заслуженный работник здравоохранения РФ. Работать в системе он начал более 50 лет назад. Он был начальником Главного аптечного управления Министерства здравоохранения СССР,  а потом —  генеральным директором объединения "Союзфармация" при Минздраве СССР. Потом "Союзфармация" была переименована в государственное предприятие "Фармимэкс".  В 1995 году было зарегистрировано ОАО "Фармимэкс".  

Снизит ли цены "Нацимбио"?

Ещё один крупный игрок готовится прийти на поле борьбы с ВИЧ.  В июле 2015 года гендиректор госкорпорации "Ростех" Сергей Чемезов направил письмо президенту Владимиру Путину с предложением сделать дочку "Ростеха" Национальную иммунобиологическую компанию ("Нацимбио")  — единственным поставщиком препаратов для ВИЧ-инфицированных, больных туберкулёзом и гепатитом в рамках госзакупок.

По словам Чемезова, нужно обеспечить "суверенитет Российской Федерации в сфере производства лекарственных препаратов и импортозамещения в отечественной лекарственной отрасли".

Спустя несколько дней президент поручил правительству проработать вопрос об этом. В сентябре 2015 года было ещё одно поручение — вернуть централизованную закупку лекарств по ВИЧ, гепатиту и туберкулёзу (раньше Минздрав закупал препараты централизовано, а с 2013 года их стали закупать регионы).  

Как сообщили Лайфу в пресс-службе Минздрава, ведомство уже работает с "Ростехом" по теме ВИЧ. По информации пресс-службы, централизация госзакупок будет "начиная с 2017 года".  

Как сказали в пресс-службе "Нацимбио", компания планирует  снизить стоимость курса лечения для ВИЧ-инфицированных почти в два раза (с текущих $1170 за курс до $650). Для этого в России будет организовано производство препаратов. Заключены соглашения  с индийским производителем Cipla и российской компанией "ХимРар".  

Интересно, что, когда "Нацимбио" стала единственным поставщиком препаратов от туберкулёза для ФСИН, цены на них, наоборот, повысились. Так, в мае 2016 года ФСИН заключила контракт с "Нацимбио" на поставку лекарств для лечения туберулёза — в том числе этамбутола. Цена — 2,8 рубля за 1 грамм. В 2013 году ФСИН заключила договор на поставку этамбутола с "Медикал лизинг-консалтинг". Цена за 1 грамм — 2,6, то есть на 9% меньше.  Но в самой компании утверждают обратное: раньше ФСИН закупала препарат  по цене 3,4 рубля за грамм.  

В пресс-службе "Нацимбио" говорят, что приход компании кардинально изменит рынок препаратов для ВИЧ-инфицированных. Её инициативы "защищают интересы российских производителей" и "во многом ущемляют интересы отечественных   дистрибьюторов, которые специализируются на бюджетных поставках и не занимаются собственным производством", уверяют там.  

А сейчас топ-10 – это в основном именно дистрибьютеры. Согласно данным базы "Спарк", только у "Р-Фарма", "Фармстандарта", "Фармимэкса" и "Биотехмеда" есть собственное производство.

Выручка "Нацимбио" в 2015 году составила 6,5 млрд рублей, чистая прибыль – 648 млн рублей. Компания  была создана в 2013 году — чтобы помочь в "развитии на территории Российской Федерации производства полного цикла лекарственных препаратов". Ей передали акции производителя вакцин НПО "Микроген", доли государства в фармкомпаниях "Форт" и "Синтез".  

Почему страна не предохраняется  

Плакаты и листовки не работают

— В этом году на информирование населения об угрозе ВИЧ выделено всего 400 млн рублей,  говорит руководитель  Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом  Вадим Покровский. —  Этого недостаточно.  

Он пояснил, что деньги на профилактику распределяются по регионам. В результате каждый регион получает по несколько миллионов рублей. На что же они тратятся?

По данным портала госзакупок, власти Белгородской области, к примеру, заказали "оказание услуг по информированию населения по профилактике ВИЧ-инфекции через интернет-ресурсы" за 189 тысяч рублей.  Исполнитель должен разместить баннеры "с информацией о ВИЧ/СПИД на интернет-ресурсах Белгородской области". Это в том числе новостной сайт (посещаемость не менее 100 тысяч человек в месяц), социальные сети (на страничках местного центра по профилактике ВИЧ в сетях "ВКонтакте" и "Одноклассники"), портал интернет-знакомств.  

Также исполнитель должен создать в "Одноклассниках" рубрику "Консультация психолога". Там "пользователи смогут анонимно задавать вопросы психологу".  А в сети "ВКонтакте" нужно создать  рубрику "Из первых уст", "где ВИЧ-позитивные или их родственники смогут рассказать анонимно свою историю".

В регионах нет стратегических программ борьбы со СПИДом,  говорит Вадим Покровский. В результате они напечают и развесят несколько плакатов и листовок  и на этом профилактика заканчивается.

Получается порочный круг:  

Люди даже не подозревают, насколько сложная в России ситуация с ВИЧ-инфекцией, — отмечает Вадим Покровский. – Информация – это основной метод борьбы с распространением болезни. К тому же  это ещё и экономия  расходов: ведь чем меньше людей заразится, тем меньше потом придётся лечить.  

ВИЧ в СМИ

За полтора года (январь 2015 года по  май 2016 года) российские СМИ опубликовали  34627  новостных сообщений на тему ВИЧ.  

 Ключевые слова и словосочетания: "антиретровирусная терапия и всё, что с ней связано" (3008 новостей), "лекарство против ВИЧ" (1307 новостей), "нехватка денежных средств" (172 новости), "предупреждения о возможности заразиться" (108 новостей), сообщения информационного характера о том, что такое ВИЧ/СПИД" (78 новостей).  

Предупреждён - значит вооружён, но почему-то на этой войне такое оружие не  всегда  работает. Пока побеждает ВИЧ, а СМИ  публикуют всё новые сводки с фронта:  "С начала года 378 человек в Удмуртии заразились ВИЧ", "Более 600 новосибирцев умерли от ВИЧ в 2015 году".  

Что делать?

График роста заболеваемости ВИЧ в России все больше и больше начинает напоминать экспоненциальный. Если немедлено не начать принимать меры по снижению стоимости терапии и разработке реально действующей профилактики, кроме печати листовок и размещения баннеров на сайтах, в стране  будет "развиваться сценарий генерализованной эпидемии ВИЧ/СПИДа, при котором к 2020 году число больных возрастет на 250%"  

Ну а пока процесс не начался: посмотрите в окно, может быть автозак с надписью ВИЧ  уже стоит и у вашего подъезда.

Светлана Башарова

L!FE

 

 

Наверх